Применение наркотиков на войне: от берсерков до современных джихадистов

  • 12 Сен, 2016 Источник: aeon.co

Война, на наркотиках.

«Вся Галлия делится на три части», — писал Юлий Цезарь в начале Галльских войн. «Нет, четыре», — поправлял его автор, который работал чуть позже. — «Ибо одна деревня несокрушимых галлов все еще не сдается римским захватчикам». Конечно же, это была безымянная бретонская деревня из французских комиксов про Астерикса. Залогом успеха Астерикса и его односельчан была нечеловеческая сила — ну, была в тех случаях, когда друид соглашался сварить свое тайное зелье. Один глоток делал галлов «Астерикса» неуязвимыми, несгибаемыми и несокрушимыми. Зелье Гетафикса, друида и непревзойденного химика, не действовало лишь на ужасный голос деревенского певца Какафоникса.

Применение наркотиков на войне. Фото №1
Поскольку я рос на комиксах об Астериксе, я задумался о добавках, которые превращали обычных людей в героев. Доблесть, смелость и добродетель высоко ценились в древних текстах, которые меня пленяли. Собственно, слово «храбрость» на греческом и латыни («ἀνδρεία» и «virtus» соответственно) происходили от слова «человек» («ἀνδρὸς» и «vir»). Быть человеком в античном мире означало быть храбрым. Герои вроде Гектора, Аякса, Агамемнона и Одиссея полагались лишь на свои ум, силу и харизму. Александр Великий, Юлий Цезарь и Октавиан Август также принимали непростые решения, заслуживая уважение как своих офицеров, так и простых солдат.

На востоке короли Персии выставляли себя справедливыми и храбрыми правителями. В Китае философия Мэн-цзы (Менциуса) гласила, что личная храбрость является необходимой частью осмысленной жизни. Сила означала благословение богов — или даже частичную божественность, как это было в случае с Гераклом, сыном Зевса, или Ахиллом, сыном нимфы Тетис. Порой античные герои обращались к наркотикам, чтобы улучшить настроение или разум. В «Одиссее», к примеру, Одиссей и его люди оказались в краю лотофагов, «пищей цветочной себя насыщающих». Лотофаги были удивительно расслаблены. Разведчики Одиссея также размякают, вкусив «сладко-медвяного лотоса», который делает их настолько праздными, что они отказываются возвращаться в лагерь. Решив не двигаться с места, они не слушают приказов и оставляют всякую мысль о возвращении домой.

Древний Китай, арабский мир и Европа проявили глубокий интерес к целебным и болеутоляющим свойствам растений и семян. К примеру, корицу использовали для лечения сердца, желудка и головы в Китае, Персии и восточном Средиземноморье, где две тысячи лет назад Диоскорид выписывал ее для для регуляции менструального цикла. Корицу также рекомендовали в средневековых медицинских учебниках для помощи «тем, чья голова тяжела и наполнена слизью». Поздние книги по фармакологии, написанные в Испании, подробно описывали, как масло из мускатного ореха полезно в лечении диареи и рвоты, а также простуды, и утверждали, что кардамоновое масло хорошо действовало на кишки и помогало при вздутии.

Список применений трав и приправ очень обширен. В восьмом веке Карл Великий приказал массово выращивать мальву, уверовав в ее целебную силу при лечении боевых ранений. Некоторые древние исследования шли дальше, в более спорные области. Арабский учебник, написанный в Средние века, содержит главу «Предписания для Увеличения Размеров Маленьких Членов и Превращения их в Огромные». Там предлагается обмазывать интимные места смесью меда и имбиря. Учебник обещает эффект столь мощный и продуктивный, что сексуальная партнерша пациента «стала бы противиться попыткам с нее слезть».

Примерным современником эпосам Гомера являются Ригведы на санскрите. Больше трех тысяч лет назад они описывали каннабис как «источник счастья», «освободитель» от стресса и «даритель радости», в листьях которого якобы жил ангел-хранитель. Древние китайские тексты, упоминающие коноплю, ничего не говорят об эффектах каннабиса — пока в первом веке до н.э. автор текста Pen Ts’ao Ching не отметил, что «в избытке [плод конопли] вызывает галлюцинации (буквальный перевод: «видения демонов»). Если принимать их долго, человек начнет общаться с духами и облегчит свое тело».

Использование каннабиса как дурмана было широко распространено в Индии и Иране три тысячи лет назад, и оно получило столь широкое распространение на Ближнем Востоке, что некоторые курильщики стали предупреждать о его долгосрочных эффектах. Не все прислушались. В конце 11-го века молодежь стекалась под знамя харизматичного лидера Хасана ибн Саббаха. Марко Поло назвал ибн Саббаха «старцем горы». Согласно страннику из Венеции, тот давал своим последователям большие дозы гашиша (с арабского это буквально переводится как «трава») и предоставлял сладострастных женщин; в обмен на это они убивали политических соперников Хасана. Его последователи стали известны как хашишины, дав имя нынешним ассасинам.

Важно отметить, что каннабис не является стимулятором. Это значит, что он вряд ли был залогом успеха ассасинов в идеальной организации и лихом исполнении стратегических операций. Эффект каннабиса ближе к одурманиванию. Поэтому один из сирийских султанов в 14-ом веке приказал выкорчевать и уничтожить все растения каннабиса, а также вырвать зубы тем, кто его употреблял, чтобы показать, как его медоточивые эффекты превращали здоровых людей в калек.

 

Применение наркотиков на войне. Фото №2

Проще говоря, употребление каннабиса едва ли влияло на боевые навыки. Взять, к примеру, Томаса Бауэри, английского моряка торгового флота в 17-ом веке. В Индии он с друзьями купил пинту «Бханга», настойки каннабиса. Один «уселся на пол и горько проплакал весь день»; другой, «преисполненный ужаса <…> засунул голову в большой кувшин и просидел так четыре часа или больше»; «четверо или пятеро лежали на коврах, источая комплименты в адрес друг друга»; а последний «оказался буйным и стал драться с одной из деревянных колонн веранды, пока не содрал себе всю кожу на костяшках пальцев».

Такие эффекты наркотика были хорошо известны. Они не пригодились в военном деле, не в пример ситуации с (вымышленной) маленькой деревней Астерикса в северной Галлии и ее друидом-химиком. Мир викингов был более космополитичным и опасным. Арабские и византийские источники хорошо описывают обширную деятельность и связи викингов с народами Причерноморья и исламского мира в 800-1000 годах. Действия викингов совмещали в себе стили уличных банд и организованных преступных картелей.

Во-первых, викинги были страшными: «с кончиков пальцев на ногах и до самой шеи каждый из них покрыт темно-зелеными татуировками с различными рисунками и тому подобным», — писал арабский автор 10-го века. Тот же автор отмечал, что скандинавы всегда носили с собой «топор, меч и нож». Они вели себя как опытные преступники, никогда друг другу не доверяя и ничуть не стесняясь воровать или убивать, в том числе друг друга. В другом арабском тексте говорится, что викинги «никогда не справляют нужду в одиночку, а ходят с тремя соратниками, их охраняющими, ибо нет у них веры друг в друга». Это были суровые мужчины из сурового времени.

Викинги — как и более поздние успешные завоеватели, например, монголы — наслаждались страхом, который одно их имя вселяло в сердца врагов. Как и монголы, викинги желали повергать в ужас, и этот ужас давал им преимущество. Как понимают современные спортсмены, напуганных и нервных соперников легче победить, чем твердых и уверенных. И подобно монголам, викинги любили представлять себя как непобедимых воинов и неизбежных победителей. Такое представление помогло и тем, и другим построить великие империи. У викингов это были не только контроль над Северным морем и Британскими островами, а также маленький лагерь в Северной Америке, но и обширные земли на востоке. Амбициозные викинги направились на юг по речным системам Волги, Днепра и Днестра. Там они получали большие прибыли от торговли, в том числе рабами, и рэкета.

Острый ум, предприимчивость и страх помогли викингам достичь богатств на востоке, но для того, чтобы казаться — и чувствовать себя — непобедимыми, они полагались и на стимуляторы. Скандинавские воины употребляли мощную смесь, после которой чувствовали себя сверхлюдьми. В древнескандинавской литературе говорится о людях, переходящих в состояние измененного сознания и становящихся «берсерками». Это слово стало общеупотребимым и до сих пор используется как обозначение людей или групп людей в бешенстве.

Само слово «берсерк», впрочем, означает просто предмет одежды, а именно медвежью шкуру, а не какое-то действие или поведение. Викинги носили медвежьи шкуры, чтобы продемонстрировать свое охотничье мастерство, призвать силу медведя и заслужить покровительство Одина, скандинавского бога войны. Однако в самой битве имел значение не стиль одежды викингов, как ясно из источника IX века «Деяния Харальда». Самые крепкие, ужасающие воины отправлялись в битву с «окровавленными щитами», и их копья «краснели от крови», как только они вступали в контакт с врагом. Они образовывали закрытую группу и бились с такой яростью, что «князь в мудрости своей доверял людям, что разрубали щиты противников». Эти люди, воины, пользовавшиеся наибольшим доверием, бились будто с нечеловеческой силой.

 

Применение наркотиков на войне. Фото №3

В источнике 13-го века говорится ясно:

«Люди шли в бой без доспехов и были словно бешеные собаки и волки, кусали щиты и сравнивались силой с медведями и быками. Они убивали людей, и их было не взять ни огнем, ни железом. Это называется впасть в ярость берсерка».

Вот что значило стать «берсерком». Раньше ученые думали, что виной таким поразительным деяниям было большое количество алкоголя. Возможно, думали они, измененный процесс брожения или дополнительная форма перевозбуждения, связанная с посттравматическим синдромом, делала возможными боевое бешенство берсерков. Очевидцы явно считали, что что-то вводило этих воинов в транс.

Скорее всего, они были правы. Почти наверняка сверхчеловеческая сила и концентрация была результатом потребления галлюциногенных грибов, а именно amanita muscaria (мухоморов), чью красную шляпку и белые точки часто можно увидеть в мультфильмах Диснея. Больше всего они нам известны, однако, как садовые украшения с сидящими на них гномами в садах пригородных домов.

Эти ядовитые мухоморы, будучи пропаренными, вызывают мощные психоактивные эффекты, в том числе горячку, экзальтацию и галлюцинации. Викинги узнали о мухоморах в путешествиях. Местные шаманы использовали разбавленные экстракты в племенных ритуалах, известных еще со времен Геродота. Он говорит о народах, живущих к северу от Черного моря, которые входят в состояние эйфории, вдыхая дым, «не сравнимый ни с какой греческой парной баней» и в результате «переносятся» на другой уровень сознания, из-за чего они маниакально кричат. Викинги могли увидеть это и перенять у них. Здесь был почти точный эквивалент секрета деревни Астерикса: естественный ингредиент, который требовал тщательного приготовления кем-то с друидическими, полурелигиозными силами. Он мог убить, будучи приготовленным неправильно, но при должном обращении мог даровать сверхспособности — или их видимость.

Время шло, города процветали, и контакты викингов с коренными народами на разных территориях сошли на нет. Былая разбойничья жизнь сменилась жизнью городской. Возникли новые элиты, которые больше желали наслаждаться жизнью, чем употреблять зелья, приготовленные местными шаманами-кочевниками. Цивилизация означала отказ от привычек коренных народов в пользу более утонченных вкусов — христианства, закона, порядка и организованных, а не хаотичных и эйфорических, армий.

Конечно, «рекреационная» наркоторговля стала крупной частью мирового рынка в 19-ом веке, особенно когда британцы привезли в Китай опиум, к отчаянию китайских правителей. В военных действиях наркотики стали играть большую роль ко времени Второй мировой войны. Немецкие фармацевтические компании стали пионерами в области изучения эффектов синтетических веществ и их коммерческого применения — особенно в отношении щедро финансируемой армии Гитлера — Вермахта.

Особенно немцев интересовал первитин — вещество, химически схожее с метамфетамином. Берлинская фармацевтическая компания Temmler производила первитин в промышленных количествах, и он был одной из причин устрашающей репутации и успеха немецкой армии в начале войны. Эффекты первитина будто подтверждали теории о сверхчеловеке, впервые разработанные Фридрихом Ницше и воспринятые нацистским руководством как доказательство расового превосходства немецкой нации, а точнее, ее «арийских» элементов. Благодаря первитину солдаты на фронте чувствовали себя сверхлюдьми. Нацисты прозвали его «панцер-шоколаде» и выдавали в больших количествах. Только за три месяца 1940 года они раздали немецким солдатам примерно 35 миллионов таблеток первитина и изофана (схожий продукт от другого производителя).

 

Применение наркотиков на войне. Фото №4

Казалось, что это чудо-наркотик, вызывающий обострение восприятия, повышающий концентрацию и побуждающий рисковать. Будучи мощным стимулятором, он также позволял солдатам меньше спать. Последние исследования немецкого ученого Нормана Олера показывают, что эффекты могли быть поразительными, особенно на восточном фронте, где тридцатиградусный мороз и падающий боевой дух иногда приводили к тому, что бойцы «просто ложились в снег». Доза первитина все кардинально меняла: боевой дух приподнимался, внимание обострялось, уверенность росла. К 1944-1945 годам уже производились новые варианты, например, D-IX, еще более мощная смесь из кокаина, морфина и первитина, тестированная на узниках Заксенхаузена и снова раздаваемая немецким солдатам в больших количествах.

Стимуляторы усиливали способности не только фронтовиков, но и берлинцев, в том числе самого Гитлера. Нацистский лидер регулярно принимал Эвкодал, вещество, родственное героину. Он также получал уколы метамфетамина, тестостерона и других опиатов. Фельдмаршал Эрвин Роммель употреблял первитин так регулярно, что называл его своим «хлебом насущным». И к наркотикам прибегали не только немцы, но и британцы. Генерал, а позже маршал Бернард Монтгомери выдавал своим солдатам в Северной Африке перед битвой в Эль-Аламейне бензедрин, в рамках программы, в ходе которой британским войскам за Вторую мировую войну были выписаны 72 миллиона таблеток.

Использование наркотиков для улучшения боеспособности продолжалось и после Второй мировой. Хотя значительные части советских и американских химических программ остались секретными в послевоенный период, ясно, что исследованию «добавок», способных иметь положительный эффект на военнослужащих, уделялось большое внимание. В ВВС США, например, пилотам перед долгими миссиями выдавали декстроамфетамины, чтобы повысить внимание и снизить усталость. И из американских пилотов, участвовавших в операции «Буря в пустыне» в 1991 году, 65% употребляли стимуляторы. Чуть больше половины заявили, что они были полезны либо крайне важны для операций.

Не всякий опыт был положительным. Среди серьезных побочных эффектов может быть дезориентация и психоз. Расследование учений в тренировочном лагере Тарнак в Афганистане в апреле 2002 года, в ходе которых от дружественного огня погибли четверо канадских военнослужащих и были ранены еще восемь, показали, что американским пилотам F-16 позволялось употреблять декседрин. Разработка химических стимуляторов американской армией тоже шла не без последствий: два солдата умерли после принятия диметиламина, наркотика, запрещенного Мировым антидопинговым агентством.

Исследования увеличения эффективности и сконцентрированности солдат настолько обширны, что больше десяти лет США поддерживали биохимическую программу по нахождению способов позволить военнослужащим лучше функционировать во враждебной обстановке, потреблять меньше энергии и быть более эффективными в бою.

 

Применение наркотиков на войне. Фото №5

Учитывая доказанное и распространенное употребление наркотиков в современных боевых действиях, неудивительно, что ИГИЛ также выдает своим бойцам стимуляторы. Осенью 2015 года в аэропорту Бейрута состоялась самая крупная наркооблава в истории Ливана, когда саудовский принц попытался сесть на частный самолет, вылетающий в город Хаил в северной Саудовской Аравии. Были обнаружены две тонны каптагона — наркотика, употребляемого почти исключительно на Ближнем Востоке, по данным Управления по наркотикам и преступности ООН.

В шестидесятые годы каптагон разрабатывался для лечения нарколепсии и синдрома дефицита внимания. Он был запрещен в большинстве стран из-за вызываемого привыкания. Каптагон вызывает ощущение эйфории, прилив энергии и обостренное внимание, а также повышенную агрессивность, рассказывает Ричард Роусон, соруководитель Интегрированной программы по наркозависимости в Калифорнийском университете, Лос-Анджелес. Доклад Reuters от 2014 года демонстрирует, насколько распространенным стало употребление наркотиков в Сирии с начала гражданской войны, и особенно насколько выросло употребление стимуляторов повстанцами и войсками ИГИЛ. Тот факт, что уровни насилия тоже выросли — не только за счет записанных на видео казней, но и за счет массовых казней и беспорядочных убийств — может быть не просто совпадением.

Определенно, попытки стать сверхчеловеком — это игра с огнем. Попытки стать сильнее, лучше, собраннее и свирепее в конфликтных ситуациях можно понять. Но,
как напоминал жителям вымышленной деревни на севере Франции друид Гетафикс, стимуляторы должны использоваться только в особых случаях, и только если все другие средства не помогли. Всегда пытаться достичь военного превосходства — значит потерять способность и потребность в переговорах, поиске компромисса и перестать полагаться на (и развивать) природную смекалку.

Как выразился персонаж «Суперсемейки», злобный гений Бадди, «Если супергерои все, то никто не супергерой». Возможно, пришло время усложнить задачу: вместо создания кратковременных суперсолдат помочь людям быть лучше в мирное время.

Подписывайтесь на Квибл в Viber и Telegram, чтобы быть в курсе самых интересных событий.